Хогвартс на дистанционке.

А представьте себе Хогвартс на дистанционке.

У директора, само собой, всё нормально. У него [палантир] омут памяти в шкафу, достал из головы воспоминание, бухнул секретаря лицом в тарелку, считай, видеолекция записана. Осталось разослать.

Остальные преподаватели довольствуются имеющимся, поскольку палантиров на всех не закупили, а через госзакупки ещё не прошла партия со времён Великой чумы, так что ждать милостей не приходится и надо импровизировать.

Сначала, конечно, объявляют каникулы. Без каникул никак нельзя. Без каникул недовольные начнутся завтра, а так через неделю.

За эту неделю высокомотивированные преподаватели изобретают изощренные способы доставки магического знания в головы [испытуемых] подопечных. Камины с одновременной проекцией, голосовые кричалки с таймером, зачарованные яблочки на серебряном блюдечке. Профессор Минерва Макгонагалл вообще решает, что маховик времени тридцать раз по обороту и репетиторство с доставкой на дом вместо групповых занятий обеспечат высокое качество и должную мотивацию в виде волшебного пенделя, отвешенного всем нуждающимся лично.

Профессор Рубеус Хагрид, который на педсовете вдохновился словами "метод проектов", обнаруживает в Запретном лесу самку соплохвоста и радуется, как дитя.

Менее высокомотивированные преподаватели решают наконец-то записать все свои серьёзные труды текстом и садятся за эпические труды своей жизни, планируя рассылать их по ученикам поглавно. С контрольными вопросами и конспектированием от руки.

Профессор Северус Снейп поплотнее закутывается в мантию и буркает сквозь зубы, что его предмет требует лабораторных занятий, и он может рассадить [подопытных] подопечных по отдельным казематам. Можно даже с пластиковыми пакетами на головах. Руководство делает вид, что он шутит.

Призрак профессора Биннcа в принципе не может взять в толк, что от него хотят, и продолжает читать лекции в аудитории, не замечая отсутствия [заключённых] подопечных. Поэтому историю магии сразу решают перевести в разряд факультативов. И отменить по ней экзамен. На всякий случай, а то вдруг сдадут лучше, чем в прошлом году, и неудобно будет.

Министерство магии лихорадочно соображает, что сделать, чтобы стало лучше, но так, чтобы не выделять дополнительных денег, и решает издать рекомендации по организации дистанционного обучения в магических школах Великобритании. Как будто бы их не одна.

В первый же день выясняется, что высокомотивированные способы разбиваются о стену непреодолимых препятствий. У половины студентов, оказывается, никогда и не было камина, не то что с сервисом одновременной проекции. Голосовые кричалки с таймером настигают студентов за семейным обедом, будят невинных младенцев и служат причиной нервного тика у родителей. Зачарованные яблочки барахлят, да и вообще в стране дефицит семейного серебра. Преподаватели отчаянно бьются головой в замурованные порты каминов, получают десятки ответных кричалок и пожинают прочие прелести несинхронизированных платформ.

Некоторые ответственные студенты тем временем умудряются установить всё, и теперь похоронены под грудой работ, которая лезет на них из каждого утюга.

Ночью в каждый магический дом Британии в корзинке с гербом Хогвартса доставлено по детенышу соплохвоста. Инструкции к соплохвосту профессор Хагрид, конечно же, составить не успел, рассудив, что разобраться с неизвестным плюющимся огнём магическим членистоногим по определителю – отличное задание для первой недели.

На второй день, с первыми посланными обратно домашними заданиями, система выбирает предел пропускной способности сов. Задания и конспекты лекций не доходят до студентов, выполненные задания не доходят обратно, студенты начинают рассылать записки друг другу с вопросом, получил ли кто правильную ссылку на конспект 394б. Общество защиты магических животных накладывает временный мораторий на использование совиной почты.

Госпиталь Святого Мунго пытается сделать рассылку о технике безопасности работы с соплохвостом, но поскольку почта не работает, сотрудник отдела общественных связей просто вешает распечатанную памятку на входную дверь и ограничивается этим.

На третий день министерство магии вдруг вспоминает, что использование магии несовершеннолетними за пределами Хогвартса запрещено, и рассылает строгие предупреждения, что выполнять магические домашние задания можно только при участии родителей.

На четвертый день студенты из семей магглов составляют петицию, что приказом министерства лишены доступа к образованию, и вообще, есть же Zoom и Microsoft Teams, какие яблочки, вы что. Студенты из богатых семей составляют другую петицию, где требуют больше лекций с использованием омутов памяти. Родители студентов пишут петицию с просьбой забрать из их домов соплохвостов. Все вместе подписывают петицию, что часть предметов всегда велась плохо, и можно их вообще убрать, как историю, или всё вести, как трансфигурацию, потому что вот профессор Макгонагалл молодец и практикует индивидуальный подход в образовании.

На пятый день профессор Макгонагалл, вконец задолбанная тремя сотнями частных уроков в неделю, приносит директору свою петицию, что так дальше жить нельзя.

На выходных совет школы решает разрешить коллективные уроки на свежем воздухе с рассадкой по разлинованным квадратам, разрешить преподавателям выбрать, не хотят ли они вести уроки на свежем воздухе и считать лабораторию зельеварения открытым местом со свежим воздухом по бумагам. На всякий случай.

Профессор Рубеус Хагрид несколько расстроен.

К понедельнику всё возвращается на круги своя, и только министерство магии усердно обходит Хогвартс стороной, делая вид, что [оно фикус] не в курсе, что там происходит.

Потому что регуляция без должного финансирования – это всегда совершенно провальная идея.

#valger_notes

«Голосование» первого июля: против.

Долго думала, что делать 1 июля – и вот пять тезисов, к чему в итоге пришла.

1. Разумеется, это такое же «голосование», как «самоизоляция» и «нерабочие дни». Околозаконная процедура, предлагающая гражданам одобрить красивые декларативные поправки о раздаче квартир бездомным котятам, маскирующие две главные вещи: ещё больше полномочий президенту + этим президентом ещё два раза сможет быть конкретный человек. По своей сути это банальный «плебисцит диктатора» – стареющему лидеру нужно продемонстрировать недовольным элитам, что он всё ещё способен убеждать народ кидаться толпой в жерло вулкана.

2. Разумное поведение в условиях любых несвободных выборов – всё равно в них участвовать и голосовать против. К большому сожалению, любые эмоциональные аргументы про «бойкотировать выборы, не придя на них» – это именно иррациональное поведение на эмоциях. Самые идиотские по процедуре публичные слушания – иди и высказывай мнение. Имитационная конференция совершенно ручного профсоюза – иди и высказывай мнение. Выборы в виде междусобойчика между губернатором, его замом и его шофёром – иди и порть бюллетень. Кто не явился, того не существует; кто промолчал – тот с точки зрения принимающих решения автоматом согласился вообще на всё. В самой мёртвой и стоячей воде нужно хотя бы трепыхаться, иначе точно без вариантов. Аргумент депрессии про «не хочу в этом участвовать» я, положа руку на сердце, понимаю – но, к сожалению, не участвовать тут можно исключительно через эмиграцию.

3. Проводить массовое мероприятие в условиях эпидемии – преступление. Новая зараза, ломающая системы здравоохранения через перегрузку, никуда не делась, особенно с учётом того, что бороться с ней это текущее правительство некомпетентных людей в форме решило посредством фальсификации статистических данных. В Новосибирске, например, ещё одну больницу срочно переоборудуют под ковидный госпиталь – при том, что официально заболевших всё ещё меньше, чем коек в резерве. Люди болеют семьями, а тесты у них не берут и не собираются. Да, если соблюдать все меры предосторожности, поход на избирательный участок будет примерно равен походу в супермаркет. Но вы же видите, как люди вокруг умеют «соблюдать все меры предосторожности».

Лучше всех на днях сказала инфекционист Орловской области:
«Пусть голосует, кто хочет, но в городе больше коек нет»

4. Если у Вас есть родственники в группе риска, то стоит постараться убедить их не подвергать себя опасности. Да, иногда сложно объяснить любимой бабушке, что лишний раз из дома выходить не стоит, когда уже все вокруг устали переживать и решили забить на безопасность – но здесь придётся. То, что для относительно здорового человека – ощутимый, но не смертельный риск, для человека с хроническими заболеваниями может оказаться той самой последней соломинкой. Телевизор старается любой ценой позвать на выборы тех, кто якобы больше всего поддерживает текущую власть (ну, по убеждению политтехнологов). Все эти манипуляции – жутко безнравственная штука, и надо помочь родственникам ей сопротивляться. Если же Вы сами в группе риска – оставайтесь дома с чистой совестью и не переживайте, что друзья призывают голосовать «за» или «против».

5. Если Вы не в группе риска и не живёте с людьми из группы риска, то стоит пойти и проголосовать против. Надеть маску, взять с собой свою ручку, прийти в непопулярное время, ни к кому не подходить близко, проголосовать против и уйти. Если не всё в этом списке удалось, то не контактировать как минимум с пожилыми людьми в ближайшие две недели. Ответственное поведение – никому не заразиться, никого не заразить. Но ответственное поведение в данном случае – это не сдаваться и не кивать, когда у нас тут воруют ещё двенадцать лет будущего.

Такая власть опаснее любых эпидемий.

Дистанционное обучение не нравится никому — и есть пять простых причин, почему оно именно такое.

Написала по просьбе коллег колонку, почему ждать качественного дистанционного обучения в школах не получится. Вроде бы вещи изнутри очевидные, но такое ощущение, что многие родители как будто не подозревают, что "бесплатное образование" у нас ещё не развалилось только за счёт того, что многие учителя фактически годами занимаются благотворительностью, а государство так, делает вид, что всё нормально и на шесть тысяч в месяц вообще возможно учить ребёнка 10-12 предметам.



Дистанционное обучение не нравится никому — и есть пять простых причин, почему оно именно такое.
---------------------------------------------------

1. РОССИЙСКАЯ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ УСТРОЕНА ТАК, ЧТОБЫ БЫТЬ УЛЬТРАДЕШЁВОЙ

Государство много лет лишь притворяется, что обеспечивает качественное бесплатное образование. На деле же финансирование школьного образования легло на плечи нищих муниципалитетов и его хронически не хватает.

Расходы на общеобразовательные школы в Новосибирске — около 13 миллиардов рублей; в городе примерно 180 тысяч школьников. Получается чуть больше 70 тысяч рублей на школьника в год, или 6 тысяч в месяц. На эти деньги нужно содержать здания и территорию школ, организовывать работу столовых, проводить ремонт, платить зарплату всем сотрудникам и проводить 30 уроков в неделю для каждого. То есть средние курсы английского языка стоят больше, чем государство сейчас тратит на организацию полного школьного образования.

Это не бюджет развития, это бюджет нищего существования, из которого просто невозможно платить приемлемую зарплату за законную норму учительской нагрузки — 18 уроков в неделю.

--------------------------------------------

2. В ШКОЛАХ ХРОНИЧЕСКИ НЕ ХВАТАЕТ УЧИТЕЛЕЙ

Каждый год в новостях мы слышим, что в школах острый дефицит учителей. На сайтах по поиску работы постоянно актуальны около трёх тысяч вакансий только в Новосибирске. Например, jobsora.com от 20 апреля 2020: 3 559 вакансий со средней зарплатой 21 640 рублей.

Это проблема не только России: ещё в 2016 году в докладе Статистического института ЮНЕСКО нехватка учителей в мире оценивалась в 69 миллионов человек, и в 2018 году глава ЮНЕСКО Одри Азуле отмечала, что, чтобы полностью закрыть потребность систем образования в учителях, каждому образованному человеку необходимо рассмотреть возможность часть своей жизни посвятить преподаванию.

Но в России есть парадоксальное сочетание: мы ожидаем качества образования, как в развитых странах, а финансируем его хуже, чем половина развивающихся стран.

----------------------------------------------

3. РАБОТАЮЩИЕ УЧИТЕЛЯ УЖЕ ДАВНО И ПЛОТНО ПЕРЕГРУЖЕНЫ

Государство требует, чтобы все основные предметы были закрыты кадрами. Но их нет, поэтому нагрузку по таким предметам вынуждены брать на себя уже работающие учителя: работать на две ставки, откладывать выход на пенсию, внезапно подхватывать смежные предметы, если другой учитель уволился в середине года. Директора школ выкручиваются, как могут — доходит до того, что классному руководителю 11 класса, например, дают ещё одно руководство 5 классом, чтобы чувство личной ответственности по отношению к детям удержало человека на работе ещё несколько лет. Потому что зарплата не удержит, учитель устал, а так «рука не поднимается их бросить».

Школы не нормируют и не оплачивают подготовку к занятиям, а она занимает больше половины рабочего времени. Большинство учителей работает больше, чем на одну ставку — потому что на одну не прожить, да и потому что администрация всеми способами уговаривает взять больше. У подавляющего большинства учителей нет и не было никакого запаса лишнего времени. На

момент перехода на дистанционное обучение они уже эксплуатировали всё своё время максимально.

-------------------------------------

4. ШКОЛА ДЕРЖИТСЯ НА ВЫГОРЕВШИХ УЧИТЕЛЯХ И ЭНТУЗИАСТАХ

Перегруженные учителя в итоге выгорают. Они поддерживают минимально приемлемое качество образования и дисциплину, ожидая, что наконец найдётся, кем их заменить. Но молодые учителя, как правило, ненадолго задерживаются в этой мясорубке, потому что в первые годы работы качественная подготовка к занятиям занимает сильно больше времени.

Есть энтузиасты, которые делают своё дело очень хорошо несмотря ни на что. Структура их мотивации такая же, как у активистов благотворительных фондов. Качественное преподавание действительно можно считать благотворительностью, потому что наша школьная система не может его себе позволить, и хороший учитель делает практически всё сверх минимума за счёт своего личного времени. Когда учитель в день встречает минимум 150 человек, любой элемент личного отношения — это результат никем не отмеченного волевого усилия.

Резкий переход на дистанционное обучение сейчас нагрузил всех, кто уже работал в формате хронических перегрузок, но сильнее всего нагрузил именно тех энтузиастов, которые все эти годы пытались компенсировать низкое системное качество за счёт своих личных усилий.

--------------------------------------

5. ДИСТАНЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ КАЧЕСТВЕННЫМ, НО НЕ ПРЯМО СЕЙЧАС И НЕ В ЭТИХ УСЛОВИЯХ

В мире есть школы, которые давно работают в дистанционном формате и успешно с ним справляются. Это, к примеру, школы для людей с ограниченными возможностями здоровья или школы в удалённых северных районах Канады и США, где есть необходимость посещать школу, не передвигаясь в неё каждый день. На опыте этих школ видно, что у дистанционного обучения есть ряд особенностей:

• Оно сильно дороже очного обучения. В такой школе нужно много учителей, каждый из которых ведёт один-два предмета и всё остальное время занимается подготовкой, проверкой и обеспечением учебного процесса. В дистанционном формате невозможно одному человеку качественно преподавать шесть уроков в день.

• Оно требует большой и постоянной семейной поддержки. В обычной школе минимум внимания обеспечивается за счёт бедной стимулами среды, где самое интересное, что происходит, — это собственно урок. Дома так не бывает, и тот же минимум внимания приходится обеспечивать за счёт дисциплины или самодисциплины.

• Переход на качественное дистанционное обучение требует подготовки и дополнительных ресурсов. Нужно оплачиваемое время учителя, не занятое ничем другим — и не неделя, а чаще всего несколько месяцев. Нужна качественная техподдержка, которой сейчас нет. Нужна проверенная, установленная, настроенная техника — а сейчас учителя работают на личных ноутбуках. В большинстве стран, включая нашу, «дистанционное обучение» — это отдельная специальность магистратуры, и трёхдневные курсы «как установить zoom» её не заменят, потому что дистанционное обучение отличается от очного методически.

---------------------------------------------

Поэтому нам не стоит удивляться, что дистанционным образованием недовольны и учителя, и ученики, и родители.

В условиях недостатка ресурсов и времени учителя-энтузиасты попытаются сохранить приемлемое качество и, скорее всего, надорвутся, а выгоревшие учителя смогут только сымитировать какое-никакое дистанционное обучение. Это всё вызовет шквал родительских жалоб, все контролирующие организации найдут способ наказать школы за невыполнение заведомо невыполнимого, и основной удар примут на себя именно учителя-энтузиасты.

Нам стоит спросить государство, почему самая главная его функция финансируется по остаточному принципу. Нам стоит требовать у государства финансировать школы вперёд силовых структур. Нам стоит требовать у государства начать платить учителям хотя бы среднюю зарплату по региону за одну ставку — без махинаций со статистикой. И нам не стоит питать иллюзий, что наша крайне дешёвая система способна в кризисный период выдавать хотя бы тот уровень, к которому мы привыкли, — и уж точно не стоит обвинять в этом друг друга.

Олеся Вальгер, член партии «Яблоко»,
старший преподаватель ФГБОУ ВО «НГПУ»,
бывший учитель английского языка

Источники статистических данных:
https://gorsovetnsk.ru/budgetgo…/budget/rashody/obrazovanie/
https://novo-sibirsk.ru/about/numbers/
https://ru.jobsora.com/novosibirsk/uchitel
https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000246124
https://data.worldbank.org/indicator/se.xpd.totl.gd.zs
https://ourworldindata.org/financing-education#all-charts

"А/КАК ЖЕ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ?" - Митинг по следам дела Ивана Голунова, 21 июня, Новосибирск

Новосибирский митинг закончился, а проблемы остались - поэтому вот примерный текст моего выступления.
Запись митинга можно посмотреть здесь:
https://vk.com/precedent1995?z=video-89962066_456240141%2Fbb1156c03543ca741f%2Fpl_wall_-89962066

Десять дней назад благодаря общественному резонансу попытка сотрудников УВД в Москве подбросить наркотики Ивану Голунову не удалась. А сколько подобных попыток удались в отношении других активистов, журналистов, местной оппозиции по всей стране до этого, мы не знаем. И это абсурдное дело вдруг обнажило клубок проблем, которые до этого нечасто попадали в новости.

Одна из проблем в этом клубке – это принципы, по которым строится работа нашей полиции. Это приоритеты, которые выставляют перед десятками тысяч участковых, оперуполномоченных, следователей люди, которые платят им зарплату. Это неправильные принципы и неправильные приоритеты.

В недавнем прошлом наше правительство озаботилось внедрением системы KPI, статистических показателей эффективности. По подобным системам сейчас идёт аккредитация университетов ( сколько статей было издано преподавателями кафедры, сколько у нас студентов из дальнего зарубежья и так далее), аттестация учителей (сколько у вас детей получили дипломы международных конкурсов, сколько сдали ЕГЭ на отличные баллы), по таким системам теперь работают медики (те самые 12 минут на человека, процент заболевших и процент вылечившихся и т.д).

Все эти статистические системы оценки эффективности, положенные на традицию потемкинских деревень, завышенных ожиданий министерств и преступно недостаточного финансирования рождают только одно: фабрику системных фальсификаций, когда талантливому работнику необходимо сначала отбрыкаться от всяческих бумажных работ, а потом уже заниматься настоящим делом.

Совершенно абсурдно, что по такой же системе работает и полиция. У каждого отделения есть план раскрываемости, есть преступления, которые ценятся больше и меньше, есть более эффективные сотрудники и менее эффективные сотрудники, которые получают сильно разную зарплату. И получается, что мы, граждане, хотим от полиции спокойных улиц, безопасных дворов, защиты от семейного насилия и работы по профилактике преступлений, потому что не случившееся убийство лучше раскрытого - а система топора над зарплатой сотрудника полиции ценит раскрытое убийство, а предотвращенное попробуй посчитай.

Вот и складываются такие истории, как в июле 2016 года, когда Новосибирский областной суд признал виновными пятерых сотрудников Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (сейчас, конечно, уже бывших сотрудников уже переименованной службы) по делам, связанными собственно оборотом наркотиков и с тем, что они попытались привлечь к ответственности невиновного мужчину и составили документы об обнаружении в его машине свертков с наркотиками. Таких уголовных дел о превышении полномочий мало, но не так уж мало.

Начальник получает от верхнего начальника задачу повысить показатели, оперуполномоченные получают от этого начальника задачу активизировать работу, а эта самая 228 статья устроена так, что не слишком сложно на грамм завысить вес наркотика, обнаруженного у больного человека, которому вообще-то нужна клиника, а не тюрьма, и посадить его как наркодилера. В этом часто не видят и греха – помните, как Глеб Жеглов подкидывал вору кошелек, потому что вор должен сидеть в тюрьме. Только это НЕ нормально.

Бороться с этим можно по-разному. Либерализовать, то есть, смягчить и сделать более человечной статью УК, например, чтобы сбыт доказывался попыткой сбыта, особо крупный размер начинался ну никак не от двух с половиной граммов, а сроки за преступления, связанные с наркотиками, не были бы выше тех, что назначают за убийство. Сделать силовые структуры более прозрачными и открытыми для всех, только наша система на это не пойдёт, потому что как же ей обойтись без «своих» экспертов, которые заходят в исправительные колонии, которые никого не исправляют, а только калечат психику дальше, и говорят, что всё там в порядке. Но стоит и заступиться за тех сотрудников полиции, которые вынуждены работать либо эффективно, либо по-настоящему.

Потому что мы все, всё-таки, хотим по-настоящему.

Уголовное дело Ивана Голунова прекращено. Два вопроса главе МВД

Радостная новость: уголовное дело журналиста Ивана Голунова прекращено в связи с недоказанностью вины. Теперь хотелось бы получить ответ главы #МВД ещё на два вопроса:
1) Как так получается, что по статьям за распространение наркотиков сидят около 140 тысяч человек так, как будто они главные наркобароны, а наркотиков в стране что-то меньше не стало?
2) Откуда вообще взялась изначально бредовая идея, что правоохранительные органы должны работать по системе KPI? Кому там в руководстве взбрело в голову, что сотрудник полиции должен жить с топором над зарплатой и искать, где бы найти быстро раскрываемых преступлений потяжелее под конец месяца?

Подробнее про слишком странные цифры по преступлениям, связанным с наркотиками здесь:
https://meduza.io/feature/2019/06/10/pochemu-delo-ivana-golunova-stalo-takim-vazhnym-i-ob-edinyayuschim

Подробнее про прекращение уголовного дела здесь: https://meduza.io/live/2019/06/11/ugolovnoe-delo-ivana-golunova-zakryto-kak-eto-proizoshlo-i-chto-ob-etom-govoryat-hronika

#свободуголунову

Моё личное мнение о "бойкоте выборов" aka "забастовке избирателей"

  На мой взгляд, ни людям в стране, ни оппозиции, ни демократическим силам бойкот выборов не даёт ничего, а вот медленному процессу развития институтов в стране прямо вредит. Любому недемократическому режиму всегда выгодна низкая явка протестного электората, поскольку она позволяет завершить его исключение из политического процесса через маргинализацию "вас 3 %". У нас, к сожалению, очень короткая память, но с "Яблоком", в частности, сделали именно это: в 2003 году на парламентских выборах его не пустили в Думу фальсификацией, в 2004 и 2007 годах "Яблоко" совершило ошибку, бойкотируя выборы, и пропаганда слепила из этого имидж, что демократических избирателей в стране 5 %, а партия - неудачники, хотя всё это время у партии были фракции в заксобраниях в регионах, и сотни муниципальных депутатов. То же самое сейчас могло бы произойти на ещё более глубоком уровне, если бойкот был бы масштабным. Я думаю, уже понятно, что масштабным он не будет, а несколько процентов бойкотирующих просто растворятся в сорока-пятидесяти процентах пассивных.
  С точки зрения личной ответственности, неявка на выборы повышает процент за Путина, тут тоже особой принципиальности не получится, даже если брать контекст "мне не важен результат, мне важно, что я лично делаю". Кроме того, в городах каждый неявившийся усложняет работу наблюдателя и облегчает работу фальсификатора, если такие будут.
  С точки зрения локальных перспектив, всем сибирским городам выгодно, чтобы процент за Путина в конкретном городе был чем ниже, тем лучше, потому что все наши города в этом избирательном цикле крепко обидели - у кого отобрали денег, кому прислали губернатора с куста, у кого отобрали мост, никому не досталось ничего, кроме косточки от ЧМ по футболу, Тюмень потеряла этап кубка мира по биатлону сугубо из-за оскорбительной риторики федеральных чиновников на заседаниях федерации, и если всё это не отразится на результате федеральной власти на выборах, то дальше со всеми нашими городами будут поступать всё бестактнее. В Новосибирске ещё и локальные выборы осенью, и чем выше явка на выборы, тем больше шансов, что мобилизация дойдёт до того, что этот невнятный засланец никуда не пройдёт.
  То есть, в бойкоте нет ровно никакого смысла ни для кого. Кроме, может быть, лично для Алексея Навального, которому полезно чтобы его сторонники были чем-то заняты, но не сотрудничали ни с кем на демократическом фланге, чтобы весь потенциал Партии прогресса замыкался только на него лично, и чтобы любые демократические силы без него терпели сокрушительное поражение, дабы конкуренция среди демократов в 2024 или 2030 была без вариантов. Это понятная позиция, хотя на мой взгляд и не очень красивая, и если избиратель осознаёт все перечисленные выше последствия, но хочет из дружбы поступить так, как хочет отдельно взятый политик, это не повод для осуждения.

    P.S. Этот текст вынесен в отдельный пост из комментариев на фейсбуке, потому что тема оказалась неожиданно обсуждаемой.

Городецкий ушёл в отставку, но есть два вопроса.

Я терпеть не могу Городецкого и рада, что он ушёл. Но у меня, как и у многих, два вопроса:

1) С какого это перепугу у нас администрация президента поперёк Конституции вынуждает уходить в отставку якобы по собственному желанию губернаторов, которых как попало, но всё же выбирали?
2) Бывший мэр Вологды? Вы это там серьёзно? Человек, никогда не занимавший выборной должности? Управлявший только небольшим муниципалитетом в 330 тысяч человек, и то меньше года?

Нет, может, конечно, он окажется и ничего, если он сейчас:
- отменит к чёрту и концессию на четвертый мост, и концессию на мусоросортировочные комплексы,
- поставит во все ключевые департаменты местных людей из научной среды,
- проведёт по дню в каждом НИИ, по полчаса разговаривая один-на-один с каждым завлабом,
- предложит депутатам Заксобрания изменить распределение НДФЛ обратно в пользу муниципальных бюджетов и снизить муниципальный фильтр и требования к сбору подписей для регистрации на выборах до минимально возможных показателей,
- вернёт во все муниципалитеты области прямые выборы мэров,
- получит с голубого федерального вертолёта огромный грант на обустройство сельских населённых пунктов и ещё один на строительство хоккейной арены без участия подозрительных "инвесторов", которым нужно пойму реки под жилмассив застряпать,
- остановит сокращения ставок медицинских работников и уберёт идиотские плановые нормативы для всех областных служб и органов, при этом выбив из федералов больше денег на программы закупки дорогостоящих лекарств и лекарств для инфицированных вич,
- прилюдно пошлёт Кехмана с его противозаконным ремонтом и предложит Управлению по охране объектов культурного наследия прекратить продлевать сроки, в течение которых должен быть восстановлен облик нашего главного памятника архитектуры, и уже обратиться в прокуратуру и полицию, чтобы возбудить уголовное дело о разрушении памятника архитектуры,
- уволит хотя бы министра культуры Решетникова, министра строительства Боярского, министра труда Шмидта и министра образования и науки Нелюбова, на их места взяв безукоризненных профессионалов с хорошей репутацией,
- закажет хороший, дорогой, профессиональный проект развития инфраструктуры Новосибирской области у нормального международного конструкторского бюро,
- прекратит практику раздавать гранты странным прикормленным организациям вроде "Патриотическое воспитание православных ёжиков",
- наконец-то признает преподавателей вузов бюджетниками, которым полагаются льготы на детский сад и прочее, ответив на уже, наверно, стотысячные письма профсоюзов,
- устроит настоящие выборы общественной палаты области,
- будет пользоваться любым федеральным инфоповодом, чтобы пиарить Новосибирскую область в хвост и в гриву,
- выйдет из ЕР, если он не дай Бог там,
- прекратит практику областных грантов и заказов на освещение лояльным сми
- будет с удовольствием, искренне и честно встречаться с журналистами раз в неделю, не боясь высказываться по любому неподготовленному вопросу.

Тогда посмотрим.
Информация об отставке и новом врио: http://tayga.info/136804


Самоорганизация в большом городе (тезисы доклада)

Самоорганизация в большом городе.
Тезисы доклада к конференции «Самоуправление: города, сообщества, люди».


ГПНТБ, 12 сентября 2017 года

Больше всего меня интересует вопрос, как рождается и развивается небольшое локальное сообщество, эффективно справляющееся с одной проблемой или занимающееся одной темой на протяжении длительного времени. Такие сообщества в зарубежной традиции принято называть grassroots communities, дословно – «сообщества у корней травы». В российских источниках часто встречается вариант перевода «низовые сообщества». Появляющиеся стихийно, они основаны на низовой, базовой, широкой легитимности и имеют набор характерных практик, поддерживающих эту легитимность. Это могут быть жители нескольких домов, объединившие усилия для борьбы со стройкой в своём дворе, или неформальная волонтёрская организация, которая внедряет раздельный сбор мусора в отдельном районе, или то, что у нас в городе принято называть «оргкомитетом», когда люди с разным уровнем навыков активизма разрабатывают и воплощают стратегический план действий для достижения желаемого результата. Такие сообщества всегда имеют актив (или ядро), круг волонтёров (людей, готовых систематически выполнять небольшую часть рутинной работы, но не готовых участвовать в длительном процессе выработки и принятия решений) и облако (круг людей, следящих за новостями сообщества, которые эпизодически могут совершить однократное действие).

Эффективность самоуправления в отдельно взятом городе в немалой степени зависит от того, насколько быстро в нём возникают (а также распадаются) такие низовые, ситуативные сообщества, насколько интенсивно их появление, насколько плотно городское социальное пространство пронизано связями, возникшими в таких сообществах. В каждом городе есть своя сложившаяся специфика социальных отношений, и для Новосибирска, на мой взгляд, характерно следующее:

- низкая плотность социальных связей. Большинство социальных связей горожанина – родственные, профессиональные или оставшиеся в наследство от студенческих лет. У нас много очень замкнутых «кругов» (например, работники театров, музыканты, архитекторы, коллективы, сложившиеся вокруг заводов, отраслевой бизнес, и так далее), которые очень слабо пересекаются с другими, при этом внутри них почти все знакомы с почти всеми.

- значительное число горожан проживают в частном секторе, где социальные процессы приближены к происходящим в небольшой деревне (все знакомы друг с другом, много мелких застарелых конфликтов, отлично сформирован институт репутации), но нет отдельного политического агента в лице формальной администрации, очень малый простор для самоуправления (только уличный комитет, существующий на личные средства сверх налогов), а есть сложная мотивация временного жителя (частный сектор часто предназначен под снос, и с учётом хотя бы отдалённой перспективы сноса многие жители не склонны вкладывать средства в развитие территории).

- значительное число горожан проживают в высотных домах с огромным количеством квартир, которыми крайне сложно управлять, и где соседи даже на одном этаже очень плохо знакомы. В доме на шестьсот квартир практически невозможно организовать даже эффективную систему информирования жителей, не говоря уже о процессах принятия решений.

- есть сложившиеся сообщества в многоквартирных домах – это в основном бывшие корпоративные сообщества, заселённые крупными предприятиями в многоквартирные дома, где на начальном этапе значительное количество жителей были знакомы по работе, а также некоторые новостройки, где поселились люди примерно одного достатка и возраста.

- домовые сообщества сильно изолированы. Часто даже в двух домах, делящих один двор, люди практически незнакомы друг с другом. Если во дворе появляется ещё один дом в результате точечной застройки, то его жители остаются чужаками для всех остальных ещё долгие годы, если не десятилетия. У людей из соседних домов чаще всего нет ни пространства, ни повода заниматься какой-либо общей деятельностью.

- в Новосибирске много людей с высоким уровнем навыков, много образованных людей. Это повышает качество низовых сообществ, позволяет им продержаться дольше.

- в Новосибирске очень низкое качество муниципальной и региональной власти, что порождает разрыв между потребностями горожан и представлениями власти об этих потребностях.

Все эти особенности городского социального пространства определяют специфику низовой самоорганизации в нашем городе: чаще всего это протестная самоорганизация. Такая локальная самоорганизация обычно происходит вокруг свежей, острой проблемы, которая угрожает благополучию некоторого круга людей. При этом далеко не каждая такая проблема рождает самоорганизацию. Большинство проблем в городе остаются скрытыми, потому что вокруг них, по их причине не сложилось небольшого сообщества, взявшего на себя активную роль.

Среди факторов, влияющих на успешность низовой самоорганизации, стоит упомянуть:
1) плотность социальных связей. Чем больше людей, затронутых проблемой, знакомы между собой, тем быстрее их недовольство перерастает в действие.

2) наличие выработанного, даже спящего, механизма самоорганизации. Если местному сообществу приходилось ранее решать сообща любую другую проблему, то оно быстро адаптируется к новым условиям. Например, если в доме есть хорошее ТСЖ, то при возникновении новой проблемы в актив входит один или несколько членов правления ТСЖ и приносят свои практики оповещения, принятия решений, организации уличных акций.

3) уровень навыков людей, входящих в сообщество. Наличие людей с высоким уровнем профессиональных навыков повышает качество работы актива и делает сообщество более устойчивым. Это могут быть навыки общения с большим количеством незнакомых людей, навыки проведения собраний, навыки быстрого создания публицистических текстов или публичных выступлений, юридическая компетентность, и так далее.

4) наличие одного или нескольких опытных активистов.

Активист – это человек с определённым типом идентичности, у которого значительно сокращен внутренний процесс принятия ответственности, тот достаточно мучительный переход от «мне это не нравится» к «я должен что-то по этому поводу сделать». Длительность этого перехода сокращается периодическим опытом по переживанию этого перехода, то есть, чем чаще человек приступает к активным действиям по решению общей проблемы, затрагивающей и его, тем быстрее он включается в решение такой проблемы в следующий раз.

Я называю процесс приобретения идентичности активиста «выталкиванием». Человек, нормально функционирующий в пределах своей профессиональной деятельности, имеющий комфортный круг общения оказывается в точке, где какая-то часть его деятельности находится под острой угрозой, и хотя он не обладает необходимой компетентностью для её нейтрализации, он принимает на себя активную роль и начинает разбираться в проблеме, в законах, регулирующих эту сферу, в работе государственных органов. Учится составлять обращения в прокуратуру, мэрию, Роспотребнадзор. Учится преодолевать барьер в общении с незнакомыми людьми на улице. Учится собирать подписи, затем организовывать массовые события (протестные, информирующие, формирующие), затем работать с прессой.

При благоприятных условиях активист научится также решать конфликты в ядре сообщества, собирать средства, привлекать новых людей, делегировать полномочия. Но эти навыки сложно получить в небольшом локальном ситуативном сообществе, чаще всего они приобретаются в больших активистских сообществах, в которых активист проводит некоторое время, потом удаляется обратно в свою индивидуальную жизнь, и периодически снова выходит за пределы своего повседневного. В России есть несколько организаций, которые длительный период времени функционируют с привлечением большого количества людей на неоплачиваемой основе, и в результате естественной ротации сейчас на активистской ниве есть большое количество людей, когда-то получивших в них достаточно богатый опыт общественного взаимодействия и теперь конвертирующих его в другие сферы. Такие организации, к примеру – Greenpeace, Беллона, «Голос», кстати, партия «Яблоко». На местном уровне интересен пример «Сибэкоцентра», вынужденного закрыться из-за недавней охоты на «иностранных агентов».



Сообщество в процессе самоорганизации, как я могу судить из своего активистского опыта (Greenpeace, ИН, «Голос», «За Тангейзер и свободу творчества», проектный клуб ФИЯ НГПУ), проходит несколько этапов.

Сначала один или несколько активистов оказываются затронуты острой проблемой и создают некоторое пространство общения, куда собираются люди, эмоционально затронутые проблемой. Это чаще всего сейчас группа в социальных сетях, но может быть и очное собрание, или пространство вокруг одиночного пикета.

Далее из большой группы людей выделяется актив, который создаёт отдельный канал общения (чат). Актив легче всего собирается по уже существующим социальным контактам, а потом его необходимо дополнить людьми, которые становятся знакомыми уже в ходе самоорганизации. Важно, чтобы эти люди брали на себя некоторую часть работы.
Некоторое время идёт притирка актива, постановка целей и разработка актуального плана действий. Например, в формировании группы «За Тангейзер и свободу творчества» это было написание первых текстов, организация информирования более широкого круга людей, организация работы с прессой не в Новосибирске, создание первой петиции и сбор подписей.

Затем актив сообщества переходит на следующий уровень, когда берётся за изначально кажущееся непосильным задание - например, собрать митинг на пять тысяч человек, принять поправки в закон, добиться отмены строительства в суде. Здесь часто появляется внешняя помощь – люди с высоким уровнем навыков, существующий круг активистов из других сфер присоединяются для краткосрочной помощи. Динамика сообщества ускоряется, общее дело начинает либо требовать всё большего вклада ото всех членов актива, либо требовать расширения актива. Первый путь кажется более лёгким в краткосрочной перспективе: интеграция любого нового члена требует больше затрат, чем личное однократное напряжение сил, но этот путь в долгосрочной перспективе неизбежно приводит к выгоранию актива.

Дальше всегда происходит кризис. Проблема либо решается, и сообщество начинает распадаться, либо не решается, и у членов сообщества снижается мотивация. Обычно сразу за снижением мотивации происходит раскол, когда часть сообщества требует не снижать обороты, а часть сообщества считает необходимым сохранять силы. Единственное сообщество, где я никогда не видела раскола – это «ИН», но это особый случай, поскольку наш актив помимо общего дела уже шесть лет связан тесными дружескими связями, десятком совместных проектов, постоянным общением в удобной структуре политической партии, и в результате практически полным доверием. Альтернативный вариант раскола – раскол по идеологии, когда постоянные конфликты очень разных и теперь гораздо лучше познакомившихся людей начинают сжигать сообщество изнутри. Любой тип раскола, завершившись, чаще всего подрывает мотивацию настолько, что и отколовшееся, и оставшееся сообщество прекращают деятельность.

Если сообщество не разваливается из-за раскола или после успешного решения изначальной проблемы, то оно может успешно выйти из кризиса, либо перейдя на уровень формальной организации, где появляется системный сбор средств и минимальный состав сотрудников, поддерживающих плотность информационного пространства внутри сообщества, либо поддерживая минимально необходимый уровень активности и структуру для быстрой мобилизации в случае новой острой угрозы.

Я убеждена, что сквозной вопрос всех подобных конференций «что делать?» – это на самом деле всегда вопрос «что делать в первую очередь?». Моя версия: учить людей общаться, делиться своими навыками со всеми, кому они интересны, помогать низовым сообществам избежать распада, и если Вы что-то умеете – возьмите к себе под крыло кого-то вроде стажера. У нас практически нет никаких устойчивых ситуаций, где люди младше двадцати лет могут в ходе общей деятельности общаться с людьми старше двадцати лет, а чтобы выросло самоуправление, нужно прежде всего выращивать активистов.

#мойпервыймитинг

Тут пошёл флешмоб #мойпервыймитинг

Ну, тут я далеко не уникальна: впервые в жизни я вышла на митинг в декабре 2011 года, когда вся страна проснулась с ощущением, что где-то нас надули. За месяц до этого меня что-то толкнуло стать наблюдателем от партии "ЯБЛОКО", раскрасить тремя маркерами программы всех партий ("согласна", "не согласна", "WTF??"), выучить для удобства статей сорок закона о гарантиях избирательных прав и отправиться на прекрасный участок в маленькой школе, где всё было идеально честно, и где ЕР с треском проиграла. Цифры по ТВ шокировали, сарафанное радио из соцсетей несло тонны роликов о фальсификациях в Москве и Питере, и чувство было такое - как будто кошелёк вытащили.


В общем, тогда я собралась, нарисовала плакат и отправилась к нашей великолепной научной библиотеке посмотреть, что за люди тут со мной вместе недовольные. Где-то в той толпе тогда был будущий председатель возродившегося новосибирского "Яблока" Олег Альбертович Донских, который потом станет моим научным руководителем. Где-то под флагом возвышался Игорь Лычешков, который через полгода создаст яблочную молодёжку в Новосибе. Где-то там же охреневал от количества пришедших один из оргов митинга Стас Захаркин, человек с бритвенным чувством справедливости, который потом войдёт и в молодёжку, и в ИН, и в оргкомитет по защите "Тангейзера". Где-то там же был Лёня Кардапольцев, с которым мы познакомимся только летом, и я буду считать его одним из самых умных людей в городе (и сейчас считаю). Где-то там же был и человек, в которого я потом и влюбилась, когда мы на пикетах вместе в дождь и холод стояли. И это, кстати, единственный человек, который не совершил никакого дурного поступка, когда мы постепенно отдалились, и о котором я не могу вспомнить ничего недостойного.



Да и вообще, похоже, с большинством друзей, кому я могу доверить ключ от дома, пароль от почты или крупную сумму денег, я познакомилась именно на уличных акциях. Это прекрасное место встретить именно тех людей, с которыми ты - настоящий. С которыми можно в три часа ночи ржать в палатке. С которыми можно пережить чувство истории, когда ты в эпицентре событий. С которыми можно спорить часов шесть и не ссориться. С которыми ничего не страшно.

Есть ещё истории #мойпервыйпикет и #мояперваямонстрация, но их я расскажу когда-нибудь потом. А 2 апреля в 12.00 на площади Ленина в Новосибирске, возможно, один из самых важных митингов: митинг против гигантской свалки в красивейшей природной зоне, посредством которой нам в область хотят посадить какую-то фирму бывшего депутата "на кормление", чтобы она могла не напрягаясь просто брать 2 млрд рублей в год из бюджета. Не знаю, как это называете вы, а я это называю "прикольно решили устроиться": http://olesyavalger.livejournal.com/8218.html

Новосибирск митингующий: против аферы года.

В воскресенье, 2 апреля, в 12.00 на площади Ленина в Новосибирске будет ещё один огромный митинг. Митинг против афёры облправительства с «мусоросортирующими комплексами»: 80 гектаров ценной земли выбросить под свалку, 40 лет платить дань из бюджета подозрительной фирме.


Причина 1. Эта афера – чистой воды коррупция, где бюджет будет терять по 2 млрд в год.
Дело в том, что согласно концессионному соглашению из бюджета Новосибирской области 40 лет будут компенсироваться «недополученные доходы» предприятия. При этом в расчётах совершенно гигантский план по выручке: 272 млн в 2017 году превращаются в 2 млрд рублей уже в 2018. Для сравнения, годовой бюджет Новосибирска – около 30 млрд рублей. То есть, некое предприятие с тремя учредителями (Игорь Фраинт, Екатерина Невзорова и Валентин Бобырев, бывший депутат от Новосибирской области) вкладывает деньги, а потом 40 лет может не стараться, потому что перед ним будет альтернатива: напрягаться и перерабатывать гигантские объёмы мусора либо не напрягаться и просто получать деньги из бюджета. Кто будет напрягаться, если можно ничего не делать и просто получать по два миллиарда из бюджета? Проект можно прочитать здесь: http://izdrevaya.ru/system/files/ProektKS-1.pdf

Причина 2. Под видом «мусоросортирующих комплексов» нам пытаются втридорога всучить две огромные свалки.
Одна из них будет возле Раздольного, вторая – возле Верх-Тулы. Свалки обещаются поистине гигантские: 80 гектаров. Для сравнения, площадь Новосибирского зоопарка – 63 гектара. Представляете, да? При этом проект постепенно трансформировался практически просто в полигон, то есть, из огромного количества отходов кое-что будут доставать и может быть перерабатывать, а остальное так и будет лежать горой в 60 метров высотой. На территории в 80 гектаров. А платить мы за эту свалку будем как за «переработку».

Причина 3. Городецкий ткнул пальцем в карту и выбрал для свалок два места, которые просто безбожно отдавать под свалки.
Видели поля, холмы, перелески и долину реки Издревой? Это красивейшее место, просто новосибирский Шир. Не хватает только хоббитов. Там и редкие растения, и птицы, и звери. С 2009 года это памятник природы. Вся эта красота настолько рядом с будущей свалкой, что она не выживет. Представляете себе, что происходит с рекой, куда течёт вода с гигантской свалки? Спойлер: всё живое в ней гибнет. На фотографии внизу видно, что за место хотят отдать под свалку.

Место возле Верх-Тулы немного не такое живописное, но вот беда: ветром оттуда будет дышать такое количество жителей Новосибирской области, что нас, похоже, решили основательно отсюда вытравить. Будет в городе мусор, пыль, запах свалки и Городецкий с мигалкой.

Причина 4. Нам предлагается платить сорок лет за устаревшую технологию по цене, как будто это «инновация».
Весь мир переходит на глубокую сортировку мусора, повторное использование всего вторсырья, утилизацию всех опасных видов отходов, раздельный сбор мусора. И только в Новосибирске в XXI веке предлагается выбрать поле побольше и хоронить всё вперемешку, выборочно сжигая часть. При этом стоимость этого подарка судьбы - больше 6 миллиардов рублей. Вам не кажется, что это пахнет подозрительно?

Причина 5. У этого митинга есть реальный шанс решить проблему.
Огромное количество людей уже почти год работает над тем, чтобы предотвратить эту катастрофу. В этой концессии нарушение на нарушении и нарушением погоняет. На публичные слушания по этой теме в будние дни уже приходят по несколько сотен человек. Против этих свалок горожане, селяне, дачники, фермеры, школьники, студенты, экологи, летчики, политики, уже и некоторые депутаты. Почва для отмены этого решения готова, поводов это сделать масса.
Но Городецкий, похоже, думает, что на экологические проблемы города всем плевать, живём в грязи и довольны.

И что, разве он прав?

Воскресенье, 2 апреля. 12.00. Площадь Ленина. Митинг против мусорного полигона – аферы года в Новосибирской области. Митинг согласован, уведомление на 1,5 тысячи человек: https://vk.com/event143410090, https://www.facebook.com/events/389871854728727/