olesyavalger (olesyavalger) wrote,
olesyavalger
olesyavalger

Category:

Самоорганизация в большом городе (тезисы доклада)

Самоорганизация в большом городе.
Тезисы доклада к конференции «Самоуправление: города, сообщества, люди».


ГПНТБ, 12 сентября 2017 года

Больше всего меня интересует вопрос, как рождается и развивается небольшое локальное сообщество, эффективно справляющееся с одной проблемой или занимающееся одной темой на протяжении длительного времени. Такие сообщества в зарубежной традиции принято называть grassroots communities, дословно – «сообщества у корней травы». В российских источниках часто встречается вариант перевода «низовые сообщества». Появляющиеся стихийно, они основаны на низовой, базовой, широкой легитимности и имеют набор характерных практик, поддерживающих эту легитимность. Это могут быть жители нескольких домов, объединившие усилия для борьбы со стройкой в своём дворе, или неформальная волонтёрская организация, которая внедряет раздельный сбор мусора в отдельном районе, или то, что у нас в городе принято называть «оргкомитетом», когда люди с разным уровнем навыков активизма разрабатывают и воплощают стратегический план действий для достижения желаемого результата. Такие сообщества всегда имеют актив (или ядро), круг волонтёров (людей, готовых систематически выполнять небольшую часть рутинной работы, но не готовых участвовать в длительном процессе выработки и принятия решений) и облако (круг людей, следящих за новостями сообщества, которые эпизодически могут совершить однократное действие).

Эффективность самоуправления в отдельно взятом городе в немалой степени зависит от того, насколько быстро в нём возникают (а также распадаются) такие низовые, ситуативные сообщества, насколько интенсивно их появление, насколько плотно городское социальное пространство пронизано связями, возникшими в таких сообществах. В каждом городе есть своя сложившаяся специфика социальных отношений, и для Новосибирска, на мой взгляд, характерно следующее:

- низкая плотность социальных связей. Большинство социальных связей горожанина – родственные, профессиональные или оставшиеся в наследство от студенческих лет. У нас много очень замкнутых «кругов» (например, работники театров, музыканты, архитекторы, коллективы, сложившиеся вокруг заводов, отраслевой бизнес, и так далее), которые очень слабо пересекаются с другими, при этом внутри них почти все знакомы с почти всеми.

- значительное число горожан проживают в частном секторе, где социальные процессы приближены к происходящим в небольшой деревне (все знакомы друг с другом, много мелких застарелых конфликтов, отлично сформирован институт репутации), но нет отдельного политического агента в лице формальной администрации, очень малый простор для самоуправления (только уличный комитет, существующий на личные средства сверх налогов), а есть сложная мотивация временного жителя (частный сектор часто предназначен под снос, и с учётом хотя бы отдалённой перспективы сноса многие жители не склонны вкладывать средства в развитие территории).

- значительное число горожан проживают в высотных домах с огромным количеством квартир, которыми крайне сложно управлять, и где соседи даже на одном этаже очень плохо знакомы. В доме на шестьсот квартир практически невозможно организовать даже эффективную систему информирования жителей, не говоря уже о процессах принятия решений.

- есть сложившиеся сообщества в многоквартирных домах – это в основном бывшие корпоративные сообщества, заселённые крупными предприятиями в многоквартирные дома, где на начальном этапе значительное количество жителей были знакомы по работе, а также некоторые новостройки, где поселились люди примерно одного достатка и возраста.

- домовые сообщества сильно изолированы. Часто даже в двух домах, делящих один двор, люди практически незнакомы друг с другом. Если во дворе появляется ещё один дом в результате точечной застройки, то его жители остаются чужаками для всех остальных ещё долгие годы, если не десятилетия. У людей из соседних домов чаще всего нет ни пространства, ни повода заниматься какой-либо общей деятельностью.

- в Новосибирске много людей с высоким уровнем навыков, много образованных людей. Это повышает качество низовых сообществ, позволяет им продержаться дольше.

- в Новосибирске очень низкое качество муниципальной и региональной власти, что порождает разрыв между потребностями горожан и представлениями власти об этих потребностях.

Все эти особенности городского социального пространства определяют специфику низовой самоорганизации в нашем городе: чаще всего это протестная самоорганизация. Такая локальная самоорганизация обычно происходит вокруг свежей, острой проблемы, которая угрожает благополучию некоторого круга людей. При этом далеко не каждая такая проблема рождает самоорганизацию. Большинство проблем в городе остаются скрытыми, потому что вокруг них, по их причине не сложилось небольшого сообщества, взявшего на себя активную роль.

Среди факторов, влияющих на успешность низовой самоорганизации, стоит упомянуть:
1) плотность социальных связей. Чем больше людей, затронутых проблемой, знакомы между собой, тем быстрее их недовольство перерастает в действие.

2) наличие выработанного, даже спящего, механизма самоорганизации. Если местному сообществу приходилось ранее решать сообща любую другую проблему, то оно быстро адаптируется к новым условиям. Например, если в доме есть хорошее ТСЖ, то при возникновении новой проблемы в актив входит один или несколько членов правления ТСЖ и приносят свои практики оповещения, принятия решений, организации уличных акций.

3) уровень навыков людей, входящих в сообщество. Наличие людей с высоким уровнем профессиональных навыков повышает качество работы актива и делает сообщество более устойчивым. Это могут быть навыки общения с большим количеством незнакомых людей, навыки проведения собраний, навыки быстрого создания публицистических текстов или публичных выступлений, юридическая компетентность, и так далее.

4) наличие одного или нескольких опытных активистов.

Активист – это человек с определённым типом идентичности, у которого значительно сокращен внутренний процесс принятия ответственности, тот достаточно мучительный переход от «мне это не нравится» к «я должен что-то по этому поводу сделать». Длительность этого перехода сокращается периодическим опытом по переживанию этого перехода, то есть, чем чаще человек приступает к активным действиям по решению общей проблемы, затрагивающей и его, тем быстрее он включается в решение такой проблемы в следующий раз.

Я называю процесс приобретения идентичности активиста «выталкиванием». Человек, нормально функционирующий в пределах своей профессиональной деятельности, имеющий комфортный круг общения оказывается в точке, где какая-то часть его деятельности находится под острой угрозой, и хотя он не обладает необходимой компетентностью для её нейтрализации, он принимает на себя активную роль и начинает разбираться в проблеме, в законах, регулирующих эту сферу, в работе государственных органов. Учится составлять обращения в прокуратуру, мэрию, Роспотребнадзор. Учится преодолевать барьер в общении с незнакомыми людьми на улице. Учится собирать подписи, затем организовывать массовые события (протестные, информирующие, формирующие), затем работать с прессой.

При благоприятных условиях активист научится также решать конфликты в ядре сообщества, собирать средства, привлекать новых людей, делегировать полномочия. Но эти навыки сложно получить в небольшом локальном ситуативном сообществе, чаще всего они приобретаются в больших активистских сообществах, в которых активист проводит некоторое время, потом удаляется обратно в свою индивидуальную жизнь, и периодически снова выходит за пределы своего повседневного. В России есть несколько организаций, которые длительный период времени функционируют с привлечением большого количества людей на неоплачиваемой основе, и в результате естественной ротации сейчас на активистской ниве есть большое количество людей, когда-то получивших в них достаточно богатый опыт общественного взаимодействия и теперь конвертирующих его в другие сферы. Такие организации, к примеру – Greenpeace, Беллона, «Голос», кстати, партия «Яблоко». На местном уровне интересен пример «Сибэкоцентра», вынужденного закрыться из-за недавней охоты на «иностранных агентов».



Сообщество в процессе самоорганизации, как я могу судить из своего активистского опыта (Greenpeace, ИН, «Голос», «За Тангейзер и свободу творчества», проектный клуб ФИЯ НГПУ), проходит несколько этапов.

Сначала один или несколько активистов оказываются затронуты острой проблемой и создают некоторое пространство общения, куда собираются люди, эмоционально затронутые проблемой. Это чаще всего сейчас группа в социальных сетях, но может быть и очное собрание, или пространство вокруг одиночного пикета.

Далее из большой группы людей выделяется актив, который создаёт отдельный канал общения (чат). Актив легче всего собирается по уже существующим социальным контактам, а потом его необходимо дополнить людьми, которые становятся знакомыми уже в ходе самоорганизации. Важно, чтобы эти люди брали на себя некоторую часть работы.
Некоторое время идёт притирка актива, постановка целей и разработка актуального плана действий. Например, в формировании группы «За Тангейзер и свободу творчества» это было написание первых текстов, организация информирования более широкого круга людей, организация работы с прессой не в Новосибирске, создание первой петиции и сбор подписей.

Затем актив сообщества переходит на следующий уровень, когда берётся за изначально кажущееся непосильным задание - например, собрать митинг на пять тысяч человек, принять поправки в закон, добиться отмены строительства в суде. Здесь часто появляется внешняя помощь – люди с высоким уровнем навыков, существующий круг активистов из других сфер присоединяются для краткосрочной помощи. Динамика сообщества ускоряется, общее дело начинает либо требовать всё большего вклада ото всех членов актива, либо требовать расширения актива. Первый путь кажется более лёгким в краткосрочной перспективе: интеграция любого нового члена требует больше затрат, чем личное однократное напряжение сил, но этот путь в долгосрочной перспективе неизбежно приводит к выгоранию актива.

Дальше всегда происходит кризис. Проблема либо решается, и сообщество начинает распадаться, либо не решается, и у членов сообщества снижается мотивация. Обычно сразу за снижением мотивации происходит раскол, когда часть сообщества требует не снижать обороты, а часть сообщества считает необходимым сохранять силы. Единственное сообщество, где я никогда не видела раскола – это «ИН», но это особый случай, поскольку наш актив помимо общего дела уже шесть лет связан тесными дружескими связями, десятком совместных проектов, постоянным общением в удобной структуре политической партии, и в результате практически полным доверием. Альтернативный вариант раскола – раскол по идеологии, когда постоянные конфликты очень разных и теперь гораздо лучше познакомившихся людей начинают сжигать сообщество изнутри. Любой тип раскола, завершившись, чаще всего подрывает мотивацию настолько, что и отколовшееся, и оставшееся сообщество прекращают деятельность.

Если сообщество не разваливается из-за раскола или после успешного решения изначальной проблемы, то оно может успешно выйти из кризиса, либо перейдя на уровень формальной организации, где появляется системный сбор средств и минимальный состав сотрудников, поддерживающих плотность информационного пространства внутри сообщества, либо поддерживая минимально необходимый уровень активности и структуру для быстрой мобилизации в случае новой острой угрозы.

Я убеждена, что сквозной вопрос всех подобных конференций «что делать?» – это на самом деле всегда вопрос «что делать в первую очередь?». Моя версия: учить людей общаться, делиться своими навыками со всеми, кому они интересны, помогать низовым сообществам избежать распада, и если Вы что-то умеете – возьмите к себе под крыло кого-то вроде стажера. У нас практически нет никаких устойчивых ситуаций, где люди младше двадцати лет могут в ходе общей деятельности общаться с людьми старше двадцати лет, а чтобы выросло самоуправление, нужно прежде всего выращивать активистов.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment